Элизабет Джейн Кокран родилась 5 мая 1864 года в семье судьи Майкла Кокрана в Пенсильвании. Когда она была еще маленькой, отец умер, и мать вышла замуж второй раз, но брак не был удачным. После развода семья переехала в Питтсбург.


Когда Элизабет исполнилось 20 лет, она была вынуждена оставить учёбу, чтобы помочь матери зарабатывать на жизнь. Она ценила свою независимость и категорически не хотела выходить замуж, понимая, что брак не мог обеспечить финансовой и эмоциональной безопасности. В это время она прочитала статью в газете The Pittsburg Dispatch, которая стала поворотным моментом в ее жизни.

Прочитанное вызвало такое возмущение у Элизабет, что она незамедлительно написала в редакцию разгромный ответ. И подписалась «Маленькая сиротка». Выпускающему редактору Джорджу Мэддену понравился запал девушки. Так Элизабет получила первую работу. Только он все же предложил взять ей псевдоним, в честь одноименной песни Стивена Фостера (1850). В те времена для женщин было обычной практикой писать не под своим именем. Так появилась Нелли Блай.

Женщин-журналистов в Америке XIX века почти не было, а те что все же были писали в основном про домоводство, семью, моду и светскую жизнь. Нелли Блай же пишет о социальном неравенстве и положении женщин в обществе. Вскоре Элизабет предложила редактору газеты серию материалов о жизни фабричных работниц Питтсбурга. Владельцы фабрик были не довольны ее статьями, поэтому редактор поручил Блай писать о тех же «чисто женских» вещах.

Голосок у Нелли Блай словно у голубки,
Ее песенки слышны в каждом закоулке.
Сердце Нелли горячо словно чашка чая,
И большое как батат,
Наша Нелли просто клад — вот она какая!

Журналистка не раз заявляла, что никогда не хотела быть очередной женщиной, чью историю жизни написал кто‑то другой, — она была в состоянии сама писать свою историю. Блай уехала иностранной корреспонденткой в Мексику, а после переехала в Нью-Йорк покорять новые вершины.

Отцом гонзо-журналистики считается провокатор Хантер С. Томпсон. Однако в 2016 году в журнале Newsweek вышла статья Зака Шонфельда, в которой он говорил, что гонзо —лишь ответвление иммерсионной журналистики, которая получила распространение еще в 19 веке. Шонфельд дал ей современное название — «трюкалистика» (stunt journalism). Тексты в этом жанре обычно написаны от первого лица и пропущены через собственный опыт репортера, что может включать субъективизм. В современном мире такое направление часто называют журналистским экспериментом, поскольку автор является непосредственным участником и инициатором события. Основательнице тюркалистики в США является именно Элизабет Джейн Кокрейн.

Чтобы проникнуть в больницу Нелли Блай симулировала помешательство. Она одевалась в старую одежду, прекратила мыться, не спала всю ночь и практиковала перед зеркалом безумный взгляд, чтобы быть похожей на душевно больного человека. Журналистка два дня провела в женском общежитии, после его перепуганные жительницы позвонили в полицию.

В те годы в США провели реформу больниц для умалишенных. Было принято решение, что пациентов нужно лечить не «ужасными пытками», а более гуманными методами, например, отдыхом, заботой, хорошим питанием и прогулками. Но у закона были и другие, неоднозначные изменения. Раньше изоляции подлежали только люди, представляющие опасность для окружающих. Теперь же недобровольно госпитализировать могли любого человека, у которого есть подозрение на психологическое заболевание. Этим и воспользовалась Нелли Блай. Она легко смогла пройти медицинскую экспертизу. Все были убеждены, что она уже не здорова.

Через 10 дней редакция прислала адвоката, который смог забрать Блай. После публикации ее разоблачительной статьи было начато расследование с привлечением расширенной коллегии присяжных и с участием самой журналистки.

Вместе с присяжными Нелли вернулась в больницу через месяц и обнаружила, что многие из выявленных ей нарушений были устранены, некомпетентный персонал уволен, а бытовые условия улучшены. Никого из пациентов комиссии не показали, больница пыталась скрыть все свои нарушения. По итогам следствия власти приняли меры для улучшения условий в психиатрических лечебницах, усилили общественный контроль за ними и серьезно увеличили финансирование в этой сфере.