Оппозиционные издания периода второй империи

Оппозиционные издания периода Второй империи

Февральская революция дала прессе возможность сделать глоток свободы. В течение четырех месяцев после завершения революции пресса была освобождена от цензуры. Был прекращен гербовый сбор на периодическое издание. За эти четыре месяца во Франции появилось 200 новых периодических изданий.

4 месяца

200 новых изданий.

Поначалу почти все наиболее влиятельные буржуазные газеты поддержали новую власть. «Journal des debats» на первых полосах печатает декреты правительства. «Пресс» требует доверия к новому Правительству. Они объявляют себя республиканской, призывая народ к порядку. «Siecle» присоединяется к Правительству, «Constitutionnel» тоже. «National» делается правительственным журналом, как некогда «Journal des debats».

Поворот к реакции произошел в июне 1848 г., когда правительство жестоко расправилось с восставшими парижскими рабочими.

presse

Siecle

Journal des debats

Constitutionnel

National

ИЮНЬСКОЕ ВОССТАНИЕ 1848 года

Жить, работая, или умереть, сражаясь!

Собрание твердо решило уничтожить Национальные мастерские. 21 июня министр общественных работ объявил о закрытии мастерских, пригласив оставшихся без работы мужчин в возрасте 18—25 лет вступить в армию, остальных — отправиться на земляные работы в провинцию.

Долой эксплуатацию человека человеком!

Утром 22 июня на площади Бастилии состоялась большая сходка рабочих. Они опустились на колени со словами «Свобода или смерть. Да здравствует демократическая и социальная республика! Долой эксплуатацию человека человеком»! После этого рабочие кварталы покрылись баррикадами: всего было построено до 450 баррикад. Всего количество восставших превысило 40 тысяч человек.

23 июня Учредительное собрание распустило национальные мастерские в трёхдневный срок, объявило осадное положение и вручило диктаторскую власть военному министру Луи-Эжену Кавеньяку. Однако поначалу он не мог достичь успеха; наоборот, рабочие перешли в

наступление и 24 июня возникла угроза захвата ими Ратуши. Однако к вечеру этого дня был достигнут перелом в пользу правительственных сил, овладевших предместьями Пуассоньер и Сен-Дени и кварталом Пантеона. 25-го июня Кавеньяк активно продолжил наступление на восставших и окружил рабочих в их последнем оплоте — Сент-Антуанском предместье; к вечеру 26 июня там пали последние баррикады.

Газеты молчат

В боях и в результате внесудебных казней погибло до 11 тысяч человек; 25 тысяч было арестовано, из них 11 тысяч оставлено под арестом. В конечном итоге, после рассмотрения их дел военными комиссиями было освобождено около 6 тысяч человек и отправлено в ссылку в заморские департаменты около 4 тысяч; лица, признанные вожаками, подстрекателями и зачинщиками, предстали перед военными трибуналами и были приговорены к каторге и большим срокам заключения.

Июньское восстание не имело конкретной цели, если не считать требований вновь открыть Национальные мастерские. Это был акт отчаяния, реакцией на провокацию буржуазного правительства и обреченной попыткой отстоять февральские завоевания. Руководство борьбой осуществляли люди, являвшиеся лидерами среднего звена: «бригадиры» и «делегаты» мастерских, деятели политических клубов, командиры отрядов национальной гвардии.

Генерал Кавеньяк во время восстания рабочих Парижа запретил 11 газет. Жирарден был арестован и пробыл в заключении 10 дней без предъявления каких-либо обвинений.

Оппозиционные газеты «Эвенман» В. Гюго, «Коз дю пёпль» Жорж Санд, «Ами дю пёпль» Распайя, «Пёпль конститюсьонель» аббата де Ламенне решительно осудили расстрел рабочих. Правительство Кавеньяка, напуганное выступлениями рабочих и раздраженное критикой оппозиционной прессы, вводит крупный денежный залог для издания газет, что привело к закрытию многих демократических изданий. «Сегодня нужно иметь золото, много золота, чтобы пользоваться правом слова. Мы недостаточно для этого богаты. Бедняки — молчите!», — писал в последнем номере своей закрывающейся газеты аббат де Ламенне.

«Я не верю больше в существование республики, которая начинает с убийства своих пролетариев», — с возмущением говорила в те дни Жорж Санд.

Луи Бонапарт был провозглашен императором Наполеоном III. Во Франции установился режим Второй империи.

Император не церемонился с прессой. Отныне разрешение властей стало необходимо не только, чтобы основать газету, но и чтобы сменить главного редактора, директора. Но даже полученное разрешение не гарантировало журналистам спокойного существования: оно могло быть аннулировано, если газета получала от властей более двух предупреждений, что вынуждало главных редакторов становиться, по существу, цензорами своих изданий. Был введен вдвое больший, чем прежде, денежный залог и гербовый сбор.

Среди тех немногих представителей французской интеллигенции, кто выступил открыто и резко против государственного переворота и установления Империи, был Виктор Гюго. В вынужденной эмиграции он опубликовал памфлет под ироничным названием «Наполеон Малый» (1852). Наполеону Великому, покорившему половину Европы, Гюго противопоставляет его племянника, «вульгарную, пустую, ходульную, ничтожную личность», человека, который «пырнул ножом Республику». «Луи Бонапарт зарезал Францию! Луи Бонапарт убил свою мать!» — восклицал великий писатель.

Памфлет, отпечатанный в малом формате на тонкой бумаге, нелегально ввозился во Францию в чемоданах с двойным дном, а иногда и в полых гипсовых бюстах Луи Бонапарта. По этому поводу остроумный журналист Анри де Рошфор пошутил как-то: «Больше никто не сможет сказать, что в этой голове пусто». Памфлет «Наполеон Малый» имел большой успех во Франции.

Оноре Домье. Персиль. Портрет из цикла «Парламент июльской монархии».

Далеко не все французские литераторы и печатные издания имели мужество Гюго, бросившего вызов императору, как не все разделяли республиканские симпатии великого романтика.

Верным пажом Луи Бонапарта и защитником власти была «Монитёр», в которой сотрудничали А. Дюма, Т. де Банвиль, Т. Готье, П. Мериме, Ш.-О. Сент-Бёв.

Не были официальными правительственными органами, но поддерживали Луи Бонапарта «Конститюсьонель» и «Патри».

«Конститюсьонель» уже в середине 1840-х гг., изменив своей былой оппозиционности, значительно потеряла в тиражах, они едва превышал 3 тыс. экземпляров. В 1844 г. по просьбе Тьера Верон выкупил газету и стал ее директором. Предприимчивому и находчивому Верону удалось поднять тиражи «Конститюсьонель» до 20 тыс. экземпляров благодаря публикации романа-фельетона Эжена Сю «Вечный жид». Однако после 1848 г. популярность газеты вновь упала.

«Монитёр»

«Конститюсьонель»

Пти журналь

«Фигаро»

Наибольший успех среди оппозиционных изданий в период Второй империи выпал на долю «Фигаро».

С 1867 г. «Фигаро» приобретает все более определенную ан- тибонапартистскую политическую окраску. Ее тон становится резким, материалы носят критический, сатирический характер. Газета подвергалась многочисленным преследованиям. Это была оппозиция справа. Газета выражала интересы легитимистской реакции, высшего общества, консерваторов, апологетов «добропорядочной» жизни и нравов.

Пика популярности и влиятельности «Фигаро» достигнет в конце XIX — начале XX века, перейдя на республиканские позиции, не утратив своего особого лица во французской журналистике.

Милло основал в 1863 г. малоформатную ежедневную газету «Пти журналь» («Маленькая газета») стоимостью в пять сантимов, в то время как обычная цена газетного номера составляла тогда двадцать сантимов. На четырех полосах половинного формата «Пти журналь» публиковала практические советы, разнообразную полезную информацию, много места отводилось уголовной хронике, сенсациям разного рода. Газета имела огромный успех и массовую аудиторию. Тираж «Пти журналь» составлял 300 тыс. экземпляров.

В оппозиции императору оказались орлеанистская «Журналь де Деба» и легитимистская «Газет де Франс», а также либеральные «Сьекль» и «Пресс».

Опозиция

Среди этих многочисленных оппозиционных изданий наибольший успех выпал на долю газеты «Лантерн», что объяснялось особенностями дарования ее издателя, блистательного Анри де Рошфора.

Газета-памфлет выходила в красной обложке небольшим карманным форматом на 32 страничках. Во Франции вышел всего один номер газеты, содержавший оскорбительные выпады против Луи Бонапарта. Следующий номер газеты был арестован, а Рошфор обвинен в оскорблении особ Императора и Императрицы, в разжигании вражды в обществе и неуважении к правительству. Ему грозило тюремное заключение и огромный штраф. Рошфор был вынужден эмигрировать в Бельгию, где продолжил издание газеты, которую затем нелегально переправлял на родину. «Лантерн» пользовался огромным успехом у читателей.

«Чем больше «Лантерн» осыпает бонапартизм оскорблениями и презрением, тем больший она имеет успех. Как низко должно пасть правительство, чтобы стал возможен такой успех», — писал в 1868 г. один из радикально настроенных общественных деятелей Франции.

Лантерн

Рошфор-публицист поражал публику остротами, каламбурами, неожиданными сопоставлениями, дерзкими выпадами.

«Франция насчитывает 30 миллионов подданных, не считая стольких же поводов для недовольства»

«Конная статуя Наполеона III, представленного в облике Цезаря, <...>, о которой я упоминал в первом номере газеты, является творением мсье Бари. Хорошо известно, что мсье Бари — один из самых известных наших скульпторов-анималистов»

В 1869 г. Рошфор победил на парламентских выборах. Депутатский иммунитет позволил ему вернуться во Францию. Тем не менее он был вынужден прекратить издание «Лантерн».

(Подзаголовок «Республиканская и антиклерикальная газета».
Подпись под рисунком — «Вот он, враг!»)